О ЦЕНТРЕ     ЭКСПОЗИЦИЯ     ХУДОЖНИКИ     МУЗЕИ     СОБЫТИЯ     КРИТИКА     КОНТАКТЫ  

Надежда Эверлинг

Родилась в Ленинграде (Петербурге).
Закончила СХШ при Академии Художеств, затем, в 1988 г. художественно- постановочный факультет Санкт-Петербургской Академии театрального искусства им. Черкасова, (тогда ЛГИТМиК), класс Г.Сотникова.
Является автором оформления нескольких десятков спектаклей в театрах Петербурга, Таллина, Новгорода, Саратова, Красноярска, Мурманска, Челябинска и других городов.
Работает в технике масляной живописи, акрила, аппликации на ткани.
С 2005 г. преподает живопись в Академии театрального искусства.
С 1990г. - член союза художников России.
С 1986г. по 2009г. 14 персональных выставок и участие в более 100 коллективных выставках.

Произведения Надежды Эверлинг находятся в частных собраниях России, Германии, Австрии, Италии, США, Норвегии и в коллекциях музеев Старой Ладоги, Твери, Севастополя и Москвы.

Выставочная деятельность:
С 1986 г. – постоянный участник молодёжных, сезонных и ежегодных выставок в Союзе художников, в 1995 – являлась стипендиатом фонда попечителей Мариинского театра и президентским стипендиатом за 1997 г.
С 1990 г. – постоянный участник выставок в Ц.В.З. «Манеж» - «весь Петербург» ,
В 2008 г. – работа «воспоминания о будущем» отмечена дипломом выставки «весь Петербург»
С 1992 г. – постоянный участник выставок «итоги сезона» в Союзе театральных деятелей
В 1996 . 1997 гг. – участник международного фестиваля нетрадиционных форм искусства в Ц.В.З. «Манеж»
С 1999 г. – постоянный участник выставок на экспериментальной площадке «арт–полигон» ( Пушкинская -10) – осуществлён ряд проектов экспериментального характера, как на территории арт–центра, так и в других городах и государствах
В 2005 г. –  участие в выставке «Коллаж в России 20 век» в Г.Р.М.

Персональные выставки :
1998г.- Киноцентр «Ленинград»
1992г. – «Джем» - «Артклуб», Ленинград
1994г. – «Балаганчик» - «Кофейный домик», Летний сад, Санкт-Петербург
1995г. – «Арт–центр ЛОСХ» - г. Санкт-Петербург
1996г. – «Автопортрет в интерьере» - Старая Ладога и Волховстрой
1997г. – «М.Ж.» - Галерея «Каза Антония», Санкт-Петербург
1998г. – «Галерея современного искусства» - Тверь
2001г. – «Красавица и чудовище» - «арт–полигон», Санкт-Петербург
2001г. – «Кристалл- Палас» - Санкт-Петербург
2002г. – Школа искусств – Кронштадт
2003г. – «…из подбора» -«Дом актёра», Санкт-Петербург
2006г. – «Фаст–фуд» - Литейный,55, Санкт-Петербург
2008г. – «Цвета Надежды» - «DO-галерея», Санкт-Петербург
2008г. – «Сказки об утраченном времени» - Малый зал Ц.В.З. «Манеж», Санкт-Петербург
2010г. - «Среда обитания» - галерея S.P.S., Санкт-Петербург
2011г. - «Крупным планом» - Малый зал ЦВЗ «Манеж», Санкт-Петербург
2013г. - "Воспоминания о будущем" - галерея "Азарнова-Арт", Москва

everling@bk.ru

http://www.artmajeur.com/everling

http://www.art-spb.info/community/jazzmen/?action=show&id=21#35_5


...Эверлинг выставила монументальные коллажи и живопись малых форматов. Коллажи, как всегда у нее, экспрессивны и эксцентричны. А живопись – выхваченные острым взглядом фрагменты банальной повседневности. Бутылки на окне, лица прохожих в капюшонах, ларьки, дворник на фоне свинцово-оранжевого вечера, разноцветная детская площадка – мир беспросветно убог. Если бы не один секрет: цвет. Цвет полон жизни, и это вступает в противоречие и со скептическим взглядом на мир, и с потаенным депрессивным настроем художницы. Упоение цветом, колористический восторг (и даже юмор: гамма зашкаливает до поп-артовской) создает необычную и чисто живописную драматическую коллизию: коллизию формы и цвета. На одной из самых лучших и самых утонченных работ Эверлинг изображен алкаш, зашедший по нужде за вентиляционную будку в сиреневом сумеречном дворе, и точном, и тонком по цвету. Сюжет груб, а колорит изыскан; в сюжете – ирония, в цвете – печаль. И печали на самом деле гораздо больше, чем сарказма.
("Ирония и цвет", "Журнал любителей искусства" №2 , стр.117. 2010 г. И.Р.Скляревская -художник и искусствовед )

....Раньше живопись Надежды перекликалась с ее коллажами, а теперь так изменилась, что находится на другом эстетическом полюсе.
Раньше картины ее были столь же гротескны, ярки и изобретательны, как коллажи. Надежда любила придумать «историю»: сначала работа тщательно сочинялась, и только потом бывала воплощена. При том, что художница всегда шла от реально виденного, житейский сюжет получал у нее хитроумное и ироничное осмысление – тоже вполне режиссерское, между прочим. Мытье головы в парикмахерской оборачивалось хоррор-сценой, где раковина неумолимо напоминала плаху, больничные впечатления выливались в картину «Женщина с большим сердцем», где монументальная особа в операционной спецодежде несла огромный муляж органа – или же настоящее сердце, как знать.
Потом начался период «мелкой», как ее окрестила автор, живописи: на маленьких, 20х20, холстах, Эверлинг, виртуозно играя цветом, фиксировала выхваченные из потока жизни стоп-кадры. Убогое существование спального района, задворки мегаполиса, эпизоды банальной повседневности, разбитые по мелкого формата квадратам, были узнаваемы и конкретны: дворничиха мела снег, гастарбайтер в супермаркете вез тележки, другой рекламировал секс-шоп «Розовый кролик» на фоне памятника Ильичу. При этом каждый холст оказывался полем столкновения цветов: диссонансных, почти поп-артовских, которые на самом деле и составляли внутреннюю драматургию картины, ее тайный конфликт и ее истинный сюжет: параллельный, скрытый, сугубо колористический.
А дальше пошел минимализм: роль персонажа в «мелких» натюрмортах Эверлинг стала играть единичная и самая простая вещь – предметы первой необходимости. Половинка капусты. Или пачка соды и мыло. Или счетчик. То есть, художница как бы продолжила линию Михаила Рогинского, умевшего из самого примитивного мотива и самого, казалось бы, примитивного цвета извлекать волны чистой живописи. С той оговоркой, что, в отличие от Рогинского, ее «портреты предметов» были написаны цветами интенсивными и напряженными, вступающими между собой в схватку. И еще с одной оговоркой: оказывается, картин уехавшего в Париж московского художника она, работая над этим циклом, еще не знала. Так что здесь не заимствование и не цитаты, а, напротив, некая внутренняя параллель. И Эверлинг, как бы она ни была увлечена режиссерскими ходами в создании картин и выстраивании экспозиций, на самом деле тоже живописец – чистой воды.
Особенно это видно в последних ее работах. Теперь они почти монохромны; увлекательные цветовые диссонансы уступили место выверенной тональности – опять же самой простой: грязноватой гамме петербургских новостроек, разработанной, впрочем, с изысканной колористической точностью. Главное здесь теперь не драматургия цвета, а его дыхание.
Идея трактовать любой мотив как портрет или натюрморт также исчезла. Их заменил пейзаж, но с той же концептуальной бедностью – день за днем Надежда фиксирует увиденное по пути в магазин или на работу: подъезд, котельная, автомобильная пробка, типовая школа, поликлиника, гаражи, светофор. Цвет стал лаконичным и неброским; теперь он диктует картинам Надежды пасмурную погоду и часто сгущается до вечернего или ночного: красноватое небо, беловатые фонари, зеленоватые стволы, освещенные отраженным светом, светящиеся окна в сумеречных домах-коробках.
Итак, Надежда пишет то, что видит, извлекая тончайшую живопись из убогой и непритязательной «среды обитания» (так называлась одна из ее прежних выставок). А вот дальше – когда картина написана – дальше простота кончается и начинаются изощренные игры, потому что с готовой картиной Надежда поступает как человек театра. Сначала она придумала соединять «мелкую живопись» в блоки, объединенные некоей идеей. И тогда маленькие холсты становились то ячейками, наподобие окон многоэтажки, то частями одной составной картины, то кинематографическими раскадровками, включающими статичную живопись в движение времени. Вот что это: игры чистой живописи со временем, вмешательство четвертого измерения в двухмерную плоскость холста. Иными словами, свою кристальную работу живописца Надежда тоже использует как материал для своего рода коллажа. И в том целом, в которое Надежда выстраивает свои чисто колористические готовые работы, всегда присутствует некий связанный со временем тайный ход, тайный код, требующий внимательного взгляда и разгадки. В красивом и ярком мини-цикле «Дорога» – четырех маленьких полотнах, нанизанных на вертикальную ось, – заключена тема пути к смерти, хотя выглядят они бесхитростным отражением натуры: как и в жизни, шоссе с его поворотами и закатными тенями проходит, оказывается, то мимо кладбища, то мимо венков на деревьях, отмечающих места фатальных аварий. Или «Большая прогулка»: она тоже состоит из четырех холстов, но скрепленных уже горизонтально. Через них проходит панорама зимней набережной с фабриками на том берегу; на одном по ней идет женщина с собакой, на другом – мужчина с ребенком на финских санках, на третьем – убирающий снег трактор, а на четвертом никто не идет, просто набережная. И если ты знаешь, что там изображено, ты тоже задумаешься о быстротечности времени. Потому что женщина с собакой – это сама Надя, и ребенок на финских санках – это тоже она, это папа гуляет с ней в детстве, и холсты можно составить так, что фигуры будут идти навстречу друг другу, а можно и так, что они будут друг от друга отдаляться. Можно и так, и так, и неизвестно, что вернее. А если ты не знаешь, кто нарисован, тогда тебя просто захватит щемящее чувство красоты и печали.
Все эти раскадровки, все составные части каждой картины сделаны так, что их можно разъединять и менять местами, и выставлять по отдельности. Каждый такой цикл закольцован, каждый фрагмент может быть началом и концом пути, а может и не быть, может остаться сам по себе.
А вообще живопись Надежды Эверлинг с ее мотивами ночи, фабрики, городских окраин и тайной тоски – это не что иное, как блоковская тема, трансплантированная в начало ХХI века. Ночь. Улица. Фонарь. Районная поликлиника.
("Ночь. Улица. Фонарь. Поликлиника." ж-л "Экран и сцена"2013г. И.Р.Скляревская - искусствовед и художник )